Эксклюзивное интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла РФ в Германии Владимира Гринина сайту www.berlin24.ru.

Не секрет, что Посол России в Германии В.Гринин покидает свой пост и возвращается в Россию. Накануне этого события мы встретились с Владимиром Михайловичем, чтобы понять, какое это было время, почему именно в эти годы произошло глубинное изменение мирового порядка, что будет с миром дальше. Яркая личность В.Гринина несмотря на сложность и турбулентность российско-германских отношений позволила внести в диалог между странами ноты терпимости, интеллигентности и желания слышать друг друга.

Владимир Михайлович, мы беседуем с Вами прямо в канун столетия Великой Октябрьской Социалистической Революции. Прошло сто лет, а мир снова неспокоен. Западные политологи утверждают, что мы стоим на пороге третьей мировой войны. Называется даже место и время ее начала… Какую роль могут сыграть в предотвращении этого сценария Россия и Германия?

Гринин: Думаю, что решающую. Они как никто помнят и знают, чем могут обернуться гегемонистские устремления, культивирование националистических человеконенавистнических установок для ранее довольно тесно переплетенных между собой народов. И что нужно делать, чтобы не допустить повторения страшных катастрофических трагедий прошлого века. Именно поэтому обе наши страны нашли в себе силы пойти на примирение. И именно поэтому они стараются делать все, чтобы не допустить забвения последствий тех ужасных событий.

Мы договорились сохранять мемориалы. Недавно было отмечено 25-летие заключения российско-германского межправительственного соглашения об уходе за военными могилами. Их огромное множество, особенно в Германии, но и в России. Все это работает, помимо всего сказанного, еще и на сближение между нашими народами. Чего стоит в этом плане одна межконфессиональная «Часовня мира» на захоронениях обеих стран в Россошках под Волгоградом.

Хочу верить, что все это будет продолжать оказывать должное влияние также и на политическое сознание, и политические действия.

С 2010 года Вы возглавляете российскую дипмиссию в Германии. Как Вы оцениваете состояние российско-германских отношений сегодня? Как бы Вы описали весь этот семилетний период, что бы считали главным и каковы перспективы в развитии отношений двух стран?

Гринин: Без описания всего семилетнего периода наших отношений с Германией понять их сегодняшнее состояние очень непросто, если возможно вообще. Так или иначе, но когда я приехал в Германию в середине 2010 года, российско-германские отношения были, я бы сказал, на небывалом подъеме. И по широте охвата, и по интенсивности, и по качеству. Мы начали развивать двустороннее стратегическое партнерство. При этом имелось ввиду стимулировать и насыщать через наше весьма весомое двустороннее взаимодействие аналогичную форму сотрудничества, выстраивавшегося между Россией и Евросоюзом.

Все шло с небывалым размахом. Но вдруг стали заметны некие странные проявления. В частности, совместные планы и намерения продолжают провозглашаться, но либо ничего практически не делается, либо вообще все тормозится и приостанавливается. Наиболее памятный пример – безвизовый режим Россия-ЕС. Когда я приехал в Берлин, все надеялись, что вот-вот это будет запущено. Однако все как-то застопорилось. Потом в 2012 году появились дополнительные требования со стороны ЕС, и все встало.

Параллельно со стороны германского истеблишмента начали раздаваться упреки в наш адрес, а в ноябре 2012 года даже была принята резолюция бундестага, фактически приостанавливавшая партнерство для модернизации Россия-Германия. Так именовалось тогда официально то самое стратегическое партнерство между нашими странами, распространявшееся и на отношения Россия-ЕС.

Параллельно активизировался процесс переустройства отношений Евросоюза с бывшим составом СССР в целом за счет более близкого притягивания к себе всех кроме России, которую, наоборот, решили оттеснить. Наглядный пример на этот счет – подготовленное к подписанию в ноябре 2013 года соглашение о сотрудничестве между ЕС и Украиной, в котором даже германскому руководству не понравилась обнаруженная там формула «либо-либо»: либо с ЕС, либо с Россией. Формулу удалось трансформировать, а соглашение подписать в феврале следующего года. Однако тут же на Украине произошел госпереворот сразу же  поддержанный США, а следом и ЕС. Ну а дальше погромы по всей стране, украинский кризис со всеми хорошо известными последствиями.

В результате отношения России с Западом во главе с США, отношения Россия-ФРГ, в частности, оказались сломанными. Вследствие известных циничных обвинений в наш адрес, служащих для западных покровителей нынешнего украинского режима оправданием собственных действий. Были приостановлены практически все каналы общения, за исключением, пожалуй, между МИДами обеих стран. Но затем ситуация несколько разрядилась. Восстановилось взаимодействие по линии министерств экономики. Вновь возобновил свою деятельность межобщественный форум «Петербургский диалог», продолжается сотрудничество по научно-технической, культурной линии, в рамках молодежных, межрегиональных обменов.

Вместе с тем предсказать, каковым будет дальнейшее развитие в российско-германских отношениях, ныне крайне сложно, если возможно вообще. Очень много влияющих на это внешних, весьма турбулентных факторов – обстановка в США, внутри ЕС, в мировом окружении в целом. К тому же весьма непроста с точки зрения прогнозов нынешняя внутриполитическая ситуация в самой ФРГ, где до сих пор предсказывают, но толком никто не знает, каковым будет будущее правительство ФРГ и его политика. Впрочем и в России тоже предстоят выборы. В общем ситуация очень подвешенная.

Экономика… В каком состоянии находится сейчас экономическое взаимодействие между странами? Чем определяется? Хорошо известно, что немецкий бизнес все эти годы занимал отличную от политиков позицию. Как сейчас?

Гринин: После гигантского прорыва во взаимной торговле, достигшей в 2012 года рекордного уровня в 80 млрд евро, далее с 2014 года под давлением в том числе политических обстоятельств мы пережили столь же гигантский их провал. Так, в 2016 года взаимный торговый объем оказался почти вдвое меньше рекордного, выйдя на отметку в 48 миллиардов евро. Правда затем началось некоторое восстановление, и в 3 квартале 2017 года товарооборот вырос по сравнению с аналогичным периодом 2016 года на 21,8%, до 42,6 млрд евро.

У нас формально подсократилось за тот же период количество действующих в России германских предприятий с уровня порядка 6 тысяч до 5,5 тысяч Но тут нельзя забывать и о введенной в России несколько измененной форме регистрации действующих иностранных предприятий. Фактического их сокращения, а тем более объемов их деятельности мы не только не замечаем, но, наоборот, ощущаем их прирост. Так, германские инвесторы увеличили свое производство с 1,78 миллиардов евро в 2015 году до 1,95 миллиардов евро в 2016 году.

Расширяется и список германских предприятий, действующих на основе так называемого Специнвестконтракта, по сути приравнивающего их
к отечественным производителям. Так, к фирмам «Клаас», «ГМГ-Мори» и «Даймлер» в октябре этого года добавился еще и производитель насосного оборудования «Вило». В процессе согласования СПИК находятся еще 6 германских предприятий.

Немецкий бизнес, конечно, должен следовать установленному в Германии правилу «Политика определяет экономику». Но в реальной политике имеются реальные ограничения. А есть еще человеческое сознание, желание и воля, которые помогают при формально действующих правилах искать и находить выходы из создавшейся ситуации. Если такая потребность и такое желание возникают. Что касается германского предпринимательства, то в этом плане оно заслуживает особой оценки. Оно-то как раз и является той опорой, причем одной из важнейших, на которой и продолжают выстраиваться наши отношения.

Совсем недавно в Германии прошли парламентские выборы. Открылась новая картина расстановки политических сил. В бундестаг прошла неожиданно партия Альтернатива для Германии (AfD), которая заявляет о возможности более широкого взаимодействия с Россией. Как Вы думаете, может ли это на самом деле серьезно уменьшить кризисный характер отношений между Россией и Германией?

Гринин: Мы, я думаю, все хорошо понимаем, что в практической политике, в реальной жизни, включая двусторонние межгосударственные отношения, конкретные ощутимые последствия имеют далеко не столько слова, сколько дела. Ну а время практических дел в политике Германии наступит, наверное, после конкретного претворения в жизнь результатов состоявшихся выборов. Правда, некоторые тут не исключают и новых выборов.

Хотелось бы спросить о Ваших впечатлениях от встреч с канцлером Германии Ангелой Меркель. Что по Вашему мнению дает ей очередной шанс быть столько лет у «руля», несмотря на противоречивость проводимой ей политики. Ведь даже проблема беженцев и критическое отношение немцев к этому не пошатнули ее положения…

Гринин: Позволю себе в ответ на Ваш вопрос на основе впечатлений, сложившихся у меня за время моего последнего пребывания в Германии, сделать предположение, что решающее большинство избирателей посчитало ее пребывание у власти оправданным. Почему и как, наверное, не мне об этом судить.

Кого из немецких политиков Вы считаете наиболее объективным в оценке двусторонних отношений? Кто может быть в будущем альтернативой для Ангелы Меркель? Почему Германия уходит вправо? Вместе с тем совсем недавно Президент Германии Франк Вальтер Штайнмайер был в Москве и встретился с Владимиром Путиным. От этой встречи никто и не ожидал глобального сдвига в российско-германских отношениях – ни Кремль, ни тем более сами немцы. Однако визит главы ФРГ в Россию в столь непростой период может послужить осторожным свидетельством того, что лед наконец тронулся. Вы придерживаетесь такого же мнения?

Гринин: На ум приходит высказывание Э.Бара, одного из виднейших германских политиков, ушедшего, к сожалению, недавно из жизни. Высказывание, которое он повторил однажды в разговоре со мной: «Для Германии Америка неотречима, а Россия – неотделима». В моем понимании это высказывание открывает глаза очень на многое, в том числе на восприятие настоящего и ближайшего будущего российско-германских отношений, их прагматичного выстраивания. Кто-бы в последствии не возглавил руководство Германией.

Недавняя поездка нового Президента ФРГ Ф.-В.Штайнмайера в Россию и его встреча с В.В.Путиным является, на мой взгляд, наглядным подтверждением этой, я бы сказал, заповеди. Так или иначе данный соединительный «мост» находится постоянно в работе.

За время работы Послом РФ в Германии Вы дали более трёхсот интервью российским и немецким СМИ по самым актуальным и злободневным проблемам двусторонних отношений и мировой политики. Такая активная и даже можно сказать наступательная позиция характерна для Вас. Ваш голос, Ваши оценки постоянно слышат тысячи соотечественников, проживающих в Германии. Им это важно, особенно в ситуации нападок на Россию, с которой у многих из них не потеряна связь. Это только официальная реакция на вызовы времени или еще и Ваша личная позиция, как гражданина Российской Федерации?

Гринин: Я стараюсь выступать и доносить до сознания слушателей понимание важности и необходимости сохранения и дальнейшего развития наших двусторонних отношений. Безусловно, я хочу тем самым разъяснить всем существо нашей официальной позиции, которая, к сожалению, подвергается зачастую в медийном пространстве абсолютно непристойной подаче и интерпретации. Но важность и значимость позитивного полноценного развития связей России и Германией - это то, что я сам лично познал как очень нужное и полезное дело для всех, кто проживает на пространстве от Лиссабона до Владивостока, как впрочем и от Владивостока до Ванкувера, да и для всего мира в целом. Наш совместный вклад в лучшее будущее Человечества может быть очень полезным.

За эти годы соотечественники прошли в тесной связи вместе с Вами трудный путь единения русского мира. Что Вы считаете было сделано правильно на этом пути и что может быть нет?

Гринин: Нужным и правильным я считаю то, что в среде русской, русскоговорящей диаспоры появилось множество форм общения и связей. Это позволяет не только помочь друг другу, но и с лучшей стороны в более понятном ключе представить себя окружающей общественности. Что нуждается в дополнительных усилиях и скорейшем решении, в том числе по линии межгосударственных отношений, так это, на мой взгляд, расширение преподавания русского языка в германских школах и ВУЗах, которое заметно сократилось за последнее время.

Сегодня вспоминаются многочисленные поисковые работы и торжественные мероприятия, связанные с увековечиванием памяти советских солдат, погибших в Великую Отечественную войну. Для этого в последние годы под Вашим личным руководством сделано как никогда много. Такого нет ни в одной стране, по которой прокатилась страшная война. Но время идёт. Есть ли у нас гарантии того, что всё это не прекратится из-за меняющейся ситуации, как, например, в Польше?

Гринин: Частично я уже изложил свое мнение на этот счет, отвечая на Ваш первый вопрос. У меня нет оснований предполагать, что проникнувший ныне глубоко в сознание как русских, так и немцев завет «никто не забыт и ничто не забыто» может потерять свою значимость.

Посольство РФ в Берлине за эти годы превратилось в один из центров русской и российской культуры. Здесь давали концерты звезды российского театрального и исполнительного искусства в рамках возрожденных Посольством столь популярных «русских сезонов». Вы действительно считаете, что культура, культурный обмен на этапе осложнившихся отношений может быть сильнейшим и пока единственным оружием в налаживании сотрудничества?

Гринин: Я бы не стал применительно к искусству использовать слово «оружие», поскольку для меня лично сила искусства в его духовном проникновении и формировании нового восприятия у одного народа к культуре другого народа. И к самому народу в целом. Иными словами культура сближает людей. И это я вижу и чувствую, посещая в Германии концерты с исполнением произведений П.Чайковского, С.Рахманинова, С.Прокофьева. Или когда я бываю в России в концертных залах, где исполняется музыка Л.Бетховена, Р.Вагнера. Так было это совсем недавно, во время визита Ф.-В.Штайнмайера в Москву 25 октября этого года, когда вечером того же дня мне вместе с его сопровождением довелось увидеть и услышать в зале имени Чайковского балет Дж.Ноймайера «Страсти по Матфею» на музыку И.С.Баха.

Как раз это духовное сближение мы стараемся поощрять и путем музыкальных мероприятий в нашем Посольстве в Берлине.

Уезжая из Германии, какие впечатления об этой стране и ее людях Вы увезете с собой в Россию? Остаются ли у Вас здесь настоящие друзья немцы? Что для Вас Берлин и Ваши самые любимые места в этом городе?

Гринин: Впечатления очень обильные и разносторонние. Особых слов восхищения и уважения заслуживает, конечно, трудолюбие, дисциплина, пристрастие к общению, порядку и красоте, свойственные немецкому народу.  Достаточно взглянуть на то, как они ухаживают и сохраняют природу страны,  содержат исторические памятники и застройки, да и на сегодняшнее строительство. Дворец Гогенцоллернов под Бузингеном или Тиргартен в Берлине я никогда не забуду.

Друзей у меня здесь появилось немало, и я надеюсь продолжить с ними общение, чтобы российско-германские дружественные связи развивались и крепли и дальше.

Спасибо за интервью. Желаем Вам хорошей дороги домой.

Беседу вели: Галина Ермонская и Мария Ермонская